Эстер Браун - Агентство `Маленькая Леди`

– Только поосторожнее ее снимай,– язвительно посоветовал Нельсон.– А то сдернешь вместе с волосами.

– Какой ты заботливый,– сердито сказала я.– Послушай, Джонатан наверняка не задержится здесь надолго. Если мы встречаемся вечером, он всегда уходит не слишком поздно. Потом мы можем спокойно где-нибудь поужинать.

– Я еще не знаю, где мы будем ужинать,– надменно произнес Нельсон.– Габи? Есть предложения?

– Определенных – нет… Ой, смотрите-ка! А вот и Ремингтон.– Габи кивнула на дверь.–

Не сказала бы, что ему тут нравится. Впрочем он вечно чем-нибудь недоволен.

Джонатан двигался вперед с людской волной и бросал по сторонам тревожные взгляды, высматривая меня. Одет он был несколько не к месту, но вполне достойно: темное кашемировое полупальто – не спортивная куртка, как на многих посетителях,– теплая шапка из овчины, красный шарф. Вообще-то Габи верно сказала: довольства его лицо вовсе не выражало.

– Увидимся позже,– произнесла я чуть более громко, нежели следовало.

– Может быть,– одновременно ответили Габи и Нельсон.

Я стала пробираться сквозь толпу, боясь расплескать горячее вино и потерять шляпу.

Было приятно наблюдать, как Джонатан ищет меня. Когда мы встретились глазами, он просиял и стал на несколько лет моложе, чем в ту минуту, когда только появился у двери.

Впрочем, в таком окружении любой на его месте сделался бы мрачнее тучи.

– Милочка! – воскликнул он, когда я с трудом протиснулась к нему.– Какая чудесная шляпа!

– Спасибо,– пробормотала я, машинально пихнув кого-то в бок в ответ на сильный толчок.– Выпейте.

Джонатан ваял стаканчик.

– Что это?

– Красное вино. С апельсином и всякими экзотическими специями. Выпейте, и толпа тут же перестанет вас раздражать,– посоветовала я.

– В этом смысле мне, наверно, не помог бы никакой транквилизатор,– произнес Джонатан, глядя на группу пробивавшихся к стойке парней в крикетной амуниции.

Выйдя на улицу, мы купили поджаренной на огне свинины с яблочным соусом, которая пришлась по вкусу даже взыскательному Джонатану, и отправились смотреть фейерверки.

За вход заплатила я: Райли тут же полез в карман за бумажником.

– Нет, не надо,– запротестовала я.– Пусть ответственность за сегодняшние развлечения полностью лежит на мне. И допейте вино: с алкоголем дальше не пропустят.

– Хорошо.

Неожиданно Джонатан наклонился, чуть приподнял край моей шляпы и прошептал мне на ухо:

– Только не говорите охране: на сборища типа этого я никогда не прихожу без аварийного запаса.

Он похлопал себя по груди и театрально подмигнул.

Его дыхание согрело мою кожу, по спине пробежала дрожь.

– Какая предусмотрительность,– похвалила я, стараясь говорить спокойна– Пойдемте, полюбуемся на представление, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– А часто такое случается? – живо поинтересовался Джонатан.

По парку в поисках местечка получше уже бродили несколько тысяч людей. Многие переговаривались по мобильникам со своими друзьями, назначая место встречи.

Мы пошли вперед и вскоре приблизились к костру.

Необыкновенно красивый, с гордостью отметила я, огромный, с красно-желтыми языками.

– Ну, как вам? – спросила я, ощущая на лице жар огня.– Правда, здорово?

– Потрясающе. Может, отойдем подальше? – любезно предложил Джонатан.– Боюсь за вашу шляпу.

Он коснулся рукой моей спины. Мы отошли к площадке, с которой позднее можно было наблюдать фейерверк.

– Мех на шляпе не натуральный,– сказала я. – Принципиально не ношу мертвых животных, особенно на голове…

Я поймала себя на том, что повторяю мамины слова. Она всегда заводила подобные речи, если кто-то не вполне лестно отзывался о ее нарядах.

– Вам не холодно? – заботливо спросил Джонатан.

– Немножко.

– Вот,– сказал Райли.– Вылейте и сразу согреетесь.

Он извлек из внутреннего кармана плоскую серебряную фляжку. Мы остановились под развесистым дубом.

– Что это? – спросила я, когда Джонатан стал отвинчивать крышку.

– Виски.– Он подал мне фляжку и, увидев мое замешательство, добавил: – Нужен стаканчик?

– Нет-нет,– пробормотала я.

Такие фляжки с виски неизменно напоминали мне об охоте, на которую меня заставляли ездить в подростковом возрасте. Стрелять я отказывалась, поэтому была вынуждена просто болтаться без дела, а большую часть времени незаметно распугивала птиц, чтобы их не убивали.

Впрочем, женщины, способные пить виски прямо из фляжки, всегда казались мне особенными, поэтому я без дальнейших колебаний приняла предложение Джонатана. Глубоко вдохнув, сделала маленький глоточек. Виски пробежало по горлу, оставляя за собой горячий след

На фляжке красовались инициалы Джонатана и какая-то дата. Не подарок ли это на свадьбу?

Я быстро вернула фляжку. Джонатан сделал один большой глоток, потом второй и, скривившись, резко выдохнул.

– Боже мой,– пробормотала я.– Неужели все настолько печально?

Джонатан наморщил лоб.

– Смотря, что вы имеете в виду. Сегодня днем мне позвонил адвокат Синди. Она затеяла какую– то грязную игру.

В последнее время он говорил о жене совершенно спокойно, и я не без страха подумывала уж не сойдутся ли они вновь.

– Значит, будет суд? – спросила я, притворяясь, что мне это не слишком интересно.

– Синди подсчитывает, на какую долю имущества имеет право претендовать в законном порядке.

– Искренне вам сочувствую,– пробормотала я, нимало не кривя душой.

Джонатан пристально посмотрел на меня.

– Правда?

– Разумеется, правда,– ответила я. И беспечно добавила, подумав, что слишком уж навязчиво ему сочувствую: – Наверняка ей уже рассказали про вашу новую подругу, и она решила, что тягаться с соперницей не станет. Значит, в ней маловато боевого духа – такая женщина вас недостойна.

– Возможно,– ответил Джонатан, даже не улыбнувшись.

Внезапно я осознала, что он лишь делает вид, будто оправился от расставания с Синди, на самом же деле все еще страдает.

И мысленно выругала себя за глупость. Кому же, как не мне, следовало уяснить, что его невозмутимый вид ровным счетом ничего не значит! Просто я чересчур сильно желала, чтобы он скорее забыл свою жену. Неужели действительно так?.. Я отмахнулась от этой мысли.

– Все это ужасно, Джонатан,– сказала я, взяв его руку и дружески ее пожимая.– Вам сейчас очень нелегко.

– Да, вы правы,– признался он и сделал еще один приличный глоток виски. Потом покачал головой, словно пытаясь отделаться от воспоминаний.– Такое чувство, что у меня вырвали силой мои же вещи – все то, чем мы обзаводились вместе. То, что нам дарили друзья. То, что она сама мне покупала! Только знаете, это ведь всего лишь вещи.– Он вздохнул.– Надо поскорее покончить с этим, поставить в нашей истории точку. Господи, что за разговоры мы ведем! Может, побеседуем о чем-нибудь другом?